ПАМЯТИ МОРЯКОВ - ЭКИПАЖА ЛИНЕЙНОГО КРЕЙСЕРА "ХУД".

Датский пролив. Холод, морось... Ну, словом - собачья погода!
Двадцать четвертое мая сорок первого года.
Мы бы по собственной воле сюда не приплыли,
Но - начальства приказ!

Очень некстати ему - ну, начальству - взбрела та причуда:
Дескать, добыча как раз для нашего старого "Худа".
Что ж, это лестно, и очень, но только страшна та добыча -
Слишком крупная дичь!

С зверем таким доводилось встречаться вам раньше едва ли:
В нем - пятьдесят тысяч тонн лучшей крупповской стали!
Восемь орудий...* (Ну, впрочем, у нас те же самые восемь).
А главное - толще броня!!!

Вот он, красавец, идет c норд-норд-оста - навстречу засаде.
Прет полным ходом, вздымая волну - ну, прямо как на параде!
Явно не трусит. Что же, мы тоже не трусы - ну, с Богом!
Первая башня - пли!!!

"Бисмарк" в ответ огрызнулся... Как долго летели снаряды...
Двадцать секунд - будто вечность. Смеются немецкие гады!
Грохот и дым... Ну и ну! Кто б в такое поверил -
Первым же залпом накрыл!

Ну, ничего, это только начало. А ну, получайте!
Четыре ствола изрыгнули огонь** - подарки встречайте!!!
Что, не по вкусу? Блин, опять недолетом!!! Мазилы!
А он... Он снова попал!!!

Бог что, германцам решил подыграть?! Что это такое?!
То ль супермены у них собрались, то ли все - с перепоя!
Ну, невозможно так метко... Тут "Худ" содрогнулся от взрыва...
Тонкой была броня...

Нас полторы тыщи душ - кто-то был лучше, кто - хуже.
Полторы тыщи душ - и каждый кому-то был нужен.
Полторы тыщи душ - и все они были живыми.
А спасли лишь троих!

То, что за нас отомстят - в том даже нету сомненья.
"Бисмарка" пустят на дно - долгими будут мученья.
Но он-то еще живет, а нас уж не стало!
Постарайтесь понять...
---------------------------
* - имеются в виду только орудия ГК (главного калибра). И на "Бисмарке", и на "Худе" стояли 4 двухорудийные башни калибра 15 дюймов (381 мм).
** - В момент встречи "Худ" принял бой на таком угловом курсе. что могли стрелять только носовые башни ГК. Когда корабль стал разворачиваться, чтобы ввести в бой всю главную артиллерию, в пороховой погреб 3-й (кормовой) башни ГК, пробив недостаточно мощную броню, влетел немецкий 15-и дюймовый снаряд. И разорвался там же. Последствия легко можно представить.

Паруса "Крузенштерна"
Стихи: Городницкий А.М.

Расправлены вымпелы гордо.
Не жди меня скоро, жена, —
Опять закипает у борта
Крутого посола волна.

Под северным солнцем неверным,
Под южных небес синевой —
Всегда паруса "Крузенштерна"
Шумят над моей головой.

И дома порою ночною,
Лишь только раскрою окно,
Опять на ветру надо мною
Тугое поёт полотно.

И тесны домашние стены,
И душен домашний покой,
Когда паруса "Крузенштерна"
Шумят над моей головой.

Пусть чаек слепящие вспышки
Горят надо мной в вышине,
Мальчишки, мальчишки, мальчишки
Пусть вечно завидуют мне.

И старость отступит, наверно, —
Не властна она надо мной,
Когда паруса "Крузенштерна"
Шумят над моей головой.

Добавлено (2010-09-01, 8:40 PM)
---------------------------------------------
стихи из книги Джеймса Барри "Питер Пэн":

Йо-хо-хо, поднимем якоря,
Мы черные пираты,
Нас ждут кровавые моря,
Йо-хо-хо, крепи канаты.

Коль вы не спрятались в дома,
Пускай не ждут от вас вестей
На нашем флаге смерть сама
И парочка костей.

Йо-хо-хо, дрожит доска,
Роняет глаз слезу,
Там ждут селедка и треска
И Дэви Джонс – внизу!

А.М.Городницкий. "Памяти моряков конвоя PQ-17"
------------------------------------------------------------

Аргумент в неоконченном споре -
Злой сирены пронзительный вой.
Для похода в студеное море
Корабли собирает конвой.
Им волна раскрывает объятья,
Им поют, провожая, гудки...
Это - ваши друзья или братья,
Помолитесь за них, моряки!

Каждый твердо в звезду свою верит,
Только знать никому не дано:
Кто вернется обратно на берег,
Кто уйдет на холодное дно...
Не дожить им до скорой победы,
Ненадежной мечте вопреки...
Это - ваши отцы или деды,
Помолитесь за них, моряки!

Вспомним тех, кто стоит у штурвала:
Чтоб погода нелетной была,
Чтобы бомба суда миновала,
Чтоб торпеда в ночи обошла...
Отлетают их светлые души,
Словно чайки, в полете легки...
Никому не добраться до суши.
Помолитесь за них, моряки!

Над водою, соленой от горя,
День полярный горит синевой.
Для похода в студеное море
Корабли собирает конвой.
Там грохочут салюты прибоя,
И намокшие тонут венки...
Это те, кто закрыл вас собою -
Помолитесь за них, моряки!

Баллада "Рассказ подвыпившего бомбардира"

Не раз повторял капитан, что все беды от женщин
И коль хоть одна на борту, то фрегат не жилец.
С единственной той, что зовется Удачей обвенчан,
Другую он вряд ли б когда-то повел под венец...

Влюблялись в него сеньориты и леди, так что же?
Он был и красив, и силен, гнул дублоны в руке,
Но был океан ему всех леди мира дороже
И, чуть подлатавшись, фрегат исчезал вдалеке...

Но как-то, такое бывает (берет вверх природа),
Наш юнга влюбился и где-то в Сиуте убёг.
И взяли мы нового на борт за час до отхода.
И вышел в дежурство фрегат - в добрый путь, с нами Бог!!!

Был тонок он, как колосок и невысок, а голосок
Вам песней швы сердец, как швы бортов промажет.
Пусть плохо знал он такелаж – душой моряк, а значит наш
И экипаж ему поможет с такелажем...

Два месяца скуки, но вот чей-то парус в тумане.
Смотри-ка, на флаге и череп, и крест из костей.
"Ну, что же, - сказал капитан, - вновь удача сама мне
Корсара послала! Наверх все! Сто тысяч чертей!!!"

Но ошибался капитан... Два дня, две ночи по пятам
За ним мы шли в тумане тихою пантерой.
И вот развязка и к концу стоим борт в борт - лицом к лицу
И будет бой и, значит, будут им галеры...

Для нас рукопашная – это привычное дело,
Но жарким был бой и рубился пират в две руки.
Тогда и меня (видишь шрам?) чья-то шпага задела,
Но я расплатился на месте – претят мне долги...

И наш капитан в самой гуще. С ним справиться - где там.
Они ведь с удачею были друг другу верны.
Рубился с тремя он, когда кто-то там из мушкета
Решил и его угостить с трех шагов... со спины...

Не шпага - пуля, вот в чем суть! Три шага – это тоже путь
И не дождалась пуля с капитаном встречи.
Да, в этом суть – три шага – путь! Его закрыла чья-то грудь…
Вот так мы юнгу потеряли в этой сечи...

А после простились с друзьями и тем, кто любимы...
Как есть отписали - погиб, помня, веря, любя...
И залпами с ромом усопшим воздали долги мы,
Чтоб в следующий раз помянули, быть может, тебя...

Был юнга как брат мне - как жить дальше с вечной виною?
Кому отписать? И нашёл я в его рундуке
С пометкой конверт: "Вскройте, если вдруг что-то со мною..."
Для нашего брата нет странного в этой строке.

Я вскрыл и стоял, словно кнехт, и не вымолвить слова.
Стоял и не верил, а в сердце тайфуны и мгла:
"Не Виком зовут, мол, меня - моё имя Виола,
Простите, но, мол, по-другому никак не могла!

Всегда семь футов кораблю! А я люблю, ну хоть в петлю!
Так извините за обман - не по злобе я!
Пусть будет счастлив капитан, я ж не любить его и там
На небесах иль в преисподней не сумею!"

Не раз повторял капитан, что все беды от женщин
И коль хоть одна на борту - пропадут моряки...
С единственной той, что зовется Удачей, обвенчан.
Напился в тот день он и плакал - должно быть, с тоски...

P.S. Есть ещё "Баллада о влюблённом бриге", но текста так и не нашла, сколько ни искала.

Усталый шторм ползет на запад,
Туда же закат бордовый держит путь,
И ветер-мулат незнакомый слегка
Толкает в грудь, о возвращении позабудь.
Давным-давно потерян берег, волна, как
Сестра и бриз, как младший брат,
Вернуться пора, но не верит измученный фрегат,
И парус рвет из рук канат.

Сердце на твоем берегу,
Я тебя забыть не смогу,
Запах твоих губ сберегу -
Сердце на твоем берегу,

Когда отлив отдаст без боя
Полоску земли родной, и все пройдет,
То странник морской выпьет стоя,
За тех, кто вечно ждет,
Ну а прибой ему шепнет:

Сердце на твоем берегу,
Я тебя забыть не смогу,
Запах твоих губ сберегу -
Сердце на твоем берегу,

Сердце на твоем берегу,
Я тебя забыть не смогу,
Запах твоих губ сберегу -
Сердце на твоем берегу,
Сердце на твоем берегу,
Сердце на твоем берегу....

Добавлено (2010-09-07, 5:55 PM)
---------------------------------------------
Воспоминание о паруснике

Владимир Прутковский

Я, вновь пройду по северной столице
Дыша дождем и гулом площадей
И в полусвете желтых фонарей
Накроюсь серым волшебством ночей

И над Невой остывшей мне приснится
Усталый шум далеких кораблей…
Что растворились в мареве морей
Запутавшись в распятьях мачт и рей…

Над парусами тенью разбежится
Промозглый ветер скрипом якорей
И в холоде стремительных цепей
Что вниз летят ко дну судьбы моей…

Я, вновь увижу море без границы
И флибустьеров тысячу чертей…

Я пришёл из Бельвью, я на рейде стою.
Солнце палит жестоко - вошло видно в раж.
Я в далёком краю не потоплен в бою,
Но я стар и скрипит мой больной такелаж.

Девять дней капитан сквозь шторма гнал меня
И я нёс мятый борт свой и срезанный ют,
Мои ванты мне пели, гитарно звеня:
"Он влюблён да её не ему отдают".

Я дошёл, хоть ядром и разбита корма,
Если Бог не помог значит выручил чёрт,
Капитан мой влюблён и она без ума,
Но папашу прельщает сиятельный лорд.

Я испытанный бриг, я не светский пижон,
Я стоял и вдыхал в паруса лёгкий бриз,
Но не смог вдруг вздохнуть красотой поражён -
Выходила из порта прекрасная мисс.

Паруса все зарёю расцвечены в кровь,
Её стройной фигуре так шёл этот тон.
Я вдруг понял, что люди назвали любовь -
Бригантина, я вами уже покорён!

Но, увидев её, побледнел капитан,
И впервые опёрся рукой о компАс:
Ту, чей взгляд был так нежен, так гибок был стан,
Эта мисс Бригантина уносит от нас.

Видно лордам сегодня червовая масть:
Он не встретил пирата и дыр не латал,
С палуб залп не срезал ему каждую снасть,
Он успел, да и я не совсем опоздал.

Я всю жизнь рисковал, не в пример этой мисс,
Но был бой и был шквал, и мой корпус раскис,
Киль опутала тина, ветхи паруса
Так я б мисс Бригантину достал в полчаса.

Но сказал капитан мне: "Послушай, старик,
Ты устал, ты весь в ранах, но всё же ты - бриг,
Я женить их не дам, ты уйти им не дашь,
Ты достань их, а там уже - на абордаж!"

Якорь в клюз - я на время забуду про боль,
Я креплюсь, я смеюсь, я сегодня король,
Я его не пущу, ветер парусом бью,
Я стону, я трещу, я уже достаю.

Я влюблён, но я бриг - моя правда проста:
Если б мне приказали - какой же вопрос -
Я б тараном прошил ей крутые борта,
Я б ей ядрами корпус весь в щепу разнёс.

Но не отдал приказ капитан в этот раз -
Мисс несла на борту ту, кого он любил.
Превратил он меня в безответный каркас
И мне с палубы ядра срывали настил.

Без прикрытья остались мои моряки.
Весь рангоут мой залпами с палубы стёрт.
Но борта Мисс близки, якорь, кошки крепки,
В древо впились крюки, и я встал с ней борт в борт.

Мало нас - их полно, только нам всё равно -
С нами рок заодно, мы их пустим на дно.
И взводились курки, и мелькали клинки,
И рубили в куски англичан в две руки.

Лорд был храбр, но нашёл в этой схватке свой крест,
С капитаном моим драться, значит, пропасть,
Капитанский фамильный клинок по эфес
Погрузился в червовую лордову масть.

Я же в мисс Бригантину не бросил ядра,
И теперь я не бриг, а сплошная дыра.
Мой фальшборт провожал убегающих крыс,
Но я знал - я догнал, я достал свою Мисс.

Я, пока длилась схватка, был с нею одним.
В смертный час уходя в глубь пучин и времен,
Капитана увидел и девушку с ним
И успел бригантине сказать, что влюблён…
Я успел…